мазут ванино дефицит

Есть в кардиологии Холтер и суточное мониторирование артериального давления. В принципе для кардиологии этого по большому счету достаточно. Около 100 человек сидят на варфарине, МНО определяют в лаборатории, хотя домашних прибор

Оба корпуса Холмской ЦРБ, которые мы посмотрели, хорошо отремонтированы, в терапевтическом корпусе стены и пол выложены кафелем, в палатах моющиеся обои. Я спросил, откуда деньги на ремонт. Оказывается, по той поговорке не было бы счастья, да несчастье помогло. Несколько лет назад сел на мель в порту американский корабль с говорящим названием «Христофор Колумб». Это было исследовательское судно для работающих на шельфе нефтяной компании. Из судна вытек мазут или нефть не знаю, но за экологические проблемы американцы заплатили 600 млн. рублей. Не густо, но 40 миллионов отвалилось больнице на ремонт. Потом еще 50 млн. они получили из бюджета области. На эти деньги и сделан ремонт, тот, который мы видим. Здание старое, 50-х годов, капремонта не было тут видимо никогда ранее. Отделения коек на 40. Сделали под проект сосудистых центров платы интенсивной терапии. Есть прикроватные мониторы на тумбочках, но кислорода в больнице нет. Сейчас купили концентратор кислорода, обдумывают, как сделать централизованную подачу. Респираторной техники для искусственной вентиляции в БИТе нет. По этой же программе поставили сюда приличный эхокардиограф, на нем тут выявляют бляшки в сонной артерии. Уже нашли много. Какая-то чушь: наличие бляшки определяется аускультацией сосудов шеи в 100 случаев из 100 для этого не нужен эхокардиограф. Степень стеноза должна оцениваться специалистом сосудистым хирургом, принимающим решение о необходимости операции. Но никак не в условиях райцентра. Это какой-то бред: скрининг с использованием УЗИ сосудов для профилактики инсульта. Стрельба из пушек даже не по воробьям, а по комарам.

Александр Викторович обрушился с гневом на здравоохранения Амурской области, где только что произдевались над его матерью и им по другому это оказание помощи он не мог назвать. Ни о какой корпоративной этике речь не шла, его вышвырнули из больницы с дурацкими вопросами, вслед за матерью с инсультом. Честно говоря, я не понял, что там произошло с медицинской точки зрения, но это был просто крик души. Бездушие, безграмотность вот только несколько эпитетов, которыми можно наградить амурских врачей по его рассказу. Если так относятся друг к другу, то что говорить о бесправии обычных больных?

Александр Викторович оказался молодым доктором наук, обе диссертации сделал здесь по эпидемиологии гепатитов. Вот тебе и на. Я спросил его есть еще доктора наук в райбольницах, сделавших диссертации не отходя от рабочего места. Мне кажется нет. Он приехал сюда по распределению из Благовещенска, да так и остался. На столе компьютер с лейблом USAIDE. Поинтересовался откуда. Оказывается, хозяин участвовал в программе по созданию центров информации, финансировавшихся этой организацией. Там они и познакомились с Борисенко несколько лет назад: Олег тогда представлял Ставрополь.

Обшарпанная больница принадлежит ФМБА, бывшая бассейновая. Она разваливается во всех смыслах этого слова. Рядом, на одной с ней территории стоит инфекционный корпус райбольницы. В центре, рядом с морвокзалом еще одно четырехэтажное здание, тут терапия, кардиология и педиатрия, администрация. А где-то еще есть хирургический корпус. Туда сейчас поставили компьютерный томограф по программе создания сосудистых центров.

У нас осталось куча времени, и я позвонил по телефону некого врача-инфекциониста из Холмска Александра Викторовича. Тот долго не мог понять, кто я такой, оказывается Олег Борисенко, который дал этот контакт, забыл сказать, кто мы и что. Было еще 2 контакта каких-то врачей из дома престарелых в Холмске, но такого дома тут нет. Все это смешалось у меня в голове, поэтому я не знал, кому звоню. Единственно на что среагировал Александр Викторович на автопробег: в прошлом году Олег ему про пробег звонил. Подъехали к больнице. Стоит 2 здания одно разрушающееся трехэтажное, второе такое голубенькое, какими-то панелями отделанное. Пока мы искали, местная «мусульманка» на мой вопрос, где больница, ответила вопросом а вам какая нужна. Я мысленно обругал аборигенку: сколько может быть в больниц в райцентре. И зря. Много.

Нам удалось купить билеты в двухместную каюту на верхнюю палубу. Продажа идет не в морвокзале, а совсем в другом месте, недалеко от администрации города. Чтобы уехать надо метаться по городу, звонить во все телефоны.

Выехали мы черным пескам уже в темноте. Хотя шли хорошо, после прохождения грейдера часть дороги ровная как стол. Встречных машин мало. Но сильно не разгонишься: много поворотов, переездов и т.д. Выехали прямо на место нашей стоянки. Вокруг ни души. Пошел небольшой дождик и мы натянули между машинами тент. В темноте сварили яйца, поели бутерброды с икрой и завалились спать. Разложили сиденья, надули матрасы и проспали до утра как суслики. Наши крепости еще не были смыты морем. Лежала и фигура обнаженной девушки. Как будто не было наст тут два дня. Впрочем, начался небольшой шторм и нижнюю крепость быстро размыло волнами. Все. Пора уезжать за билетами.

Еще одна неожиданная тема Шеви-Нива. Американцы, работавшие на газопроводе, закупили себе большую партию машин. Они оказались очень даже к месту тут: потребляют мало, достаточно надежны, запчасти дешевые, легкие, не вязнет в грязи, два моста легко вытягивает ее. В Южно-Сахалинске видели мы и официалов Тольятинского завода. Да машина относительно дешевая. Сейчас идет массовая распродажа подержанных Шеви-Нива, но покупают их, в первую очередь, те, кто на них работал. Или на трубопроводе. Но самое интересное народ потянулся на материк за подержанными Шевами здесь они очень дороги, а купить подержанную на вторичном рынке России большой проблемы нет. Новая дорога Хабаровск-Чита позволит гнать эти машины из Сибири: на Дальнем Востоке этих машин реально нет.

Делать нечего, улыбнулся нам паром. Решили ехать на черные пески, благо всего-то километров 40 туда, а дорогу мы знаем. Вечерело, надо было добраться туда дотемна. Но по дороге заехали еще раз на морвокзал. Там сказали, что билеты нужно выкупить до 9-10 утра. Пока мы стояли, к нам несколько раз подъезжали и подходили люди. Кто-то догонял нас еще с перевала, кто-то увидел машины и завернул к нам поговорить. Все разговаривали в каком-то очень дружелюбном, если не сказать более, тоне. Желали удачи, рассказывали какие-то истории. Жаль, мы не попали на южный мыс Крильон. Ехать туда от Невельского сначала по дороге, а потом по бездорожью. Нужно пройти перевал, говорят очень красивый, потом доезжать по отливу. На отливе много лежит ламинарии, она очень мешает движению машины. Но песок твердый. Там, на мысе, много медведей, стоят японские доты, какие-то казармы. Японцы оборонялись отовсюду, весь Сахалин в дотах, как и острова Курильской гряды. Но война в основном была с использованием атомных бомб, наступления на Квантунскую армию в Маньчжурии. Десанты тут высаживали повсеместно, похоже, погибших от самой высадки было едва ли не больше, чем от боевых действий. А главное, тема этой войны оказалась забытой на многие годы. Ведь война заканчивалась тут, в частности на Сахалине, в августе 1945 г. Официально война закончилась 2 сентября, а не 9 мая. В мае была разгромлена Германия, а не вся война прекращена. Дальний Восток активно готовиться праздновать эту дату. Жалко, не получалось у нас по срокам сюда забраться. Но и так насмотрелись мы в этой поездке на 10 обычных отпусков хватит.

До парома, который мы забронировали заранее, на пути сюда в Ванино, еще часов 5-6. Да вроде он должен опоздать так сказали по телефону в билетных кассах, так что и все 8-9. Пришли оформляться опаньки. За 7 часов до конца суток (так сказала диспетчер) надо было отзвониться, подтвердить наши намерения и подачу машины, они нас вписали бы на погрузку. А теперь уже поздно. Не вагон же из-за нас выгонять. Они, оказывается, делают развесовку заранее, моделируют куда кого и как ставить. Мне кажется врут все, так как веса они точно не учитывают, и уже прямо на корабле решают кого-куда на глаз. Правда ставят плотно. Но нас никто про это не предупреждал, нам сказали приехать к часу ночи, мы заранее приехали в 8 вечера. Ничего поделать нельзя, можно только переместить наш заказ с семерки на восьмерку (это номера паромов по порядку), которая пойдет в час-два следующего дня. Нет ни надписей о звонках, ничего. Поехали в морвокзал отдельная тема, так как к машине нужны билеты на спальные места: 23 мы пытались забронировать на верхней палубе, но получили отлуп. Надо все делать заранее, а теперь все уже забронировано, остались места на нижней палубе, которая выглядит пыточной камерой: каюты от 2-х до 8-миместных, никаких тебе окон или иллюминаторов, соответственно вентиляции. Духота, жара, народ спит с открытыми дверьми. Еще греет и погромыхивает машинное отделение. Экстра-класс.

Приехали столь же лениво и неторопливо в Холмск. Красивый перевал от Пятиречья, лезешь, лезешь по огромному серпантину в гору, и, вдруг выскакиваешь на обзор моря. Ширь, простор.

Лицензия стоит 25 рублей за хвост, взять можно не меньше 4 хвостов. Рыбу пластают, либо солят, либо морозят так. Даже не чистят. Сейчас идут одни горбыли самцы, к вечеру тянуться самки с икрой. Суть лова проста: нахлыстом закидываешь снасть, состоящую из крючка, болтающегося на поводке за пластиковой то ли блесной, то ли поплавком. Течение не дает крючку утонуть. Наматываешь леску, пока крючок не цепляет рыбу. Иногда за гребень, иногда ха хвост. В реке компот из рыбы. Не все берут горбыля, много рыбы плывет уже кверху пузом. Да и на дне видны дохлые рыбины. Как известно, отметав икру и молоки («спаривание» происходит в воде за камнями, которые рыба нагребает носом: молокой поливается икра, сброшенная самками) рыба дохнет и ее выносит в море, где ею питаются многие. По дороге медведи, в море птицы, тюлени и киты. Так что такой лов не наносит урона природе, как это ни странно. Даже сети, которыми ловят тут до 200 тысяч тонн в год, не мешают рыбе нереститься. Самим половить было лениво, большого азарта не возникло, как-то все тупо и не спортивно. Нам рыба не нужна, куда нам ее. А так, натягать хвостов для чего?

Путина. Выехав из Южно-Сахалинска мы медленно двигались в сторону Холмска, благо ехать там всего-то пол-часа, минут сорок. У речки Лютога, которую пересекаем несколько раз, решили остановиться, посмотреть воочию на ловлю рыбы. Свернули на изрытую колесами площадку, где стояло десятка полтора машин. Сразу ощутили смешанный запах болта и тухлой рыбы. Машины стоят разные и Газели и Хаммер-2. К реке надо немного пройти, все приболочено. В русле стоят где видно десятки людей, которые делают странные на первый взгляд движения: кидают нечто и медленно тянут. Но вот один вытянул, рыбу, второй. Решаем подойти ближе, поснимать. Завязывается разговор. Два рыбаря из Комсомольска, тут работают вахтой на строительстве и ремонте дороги в городе. Ремонт делают так, чтобы уже к следующему году она требовала нового. Иначе не проживешь. Жизнь тут очень дорогая, решили купить холодильник себе (в том числе под рыбу) дешевле 30-35 тысяч ничего нет. Может быть тоже путина? Как вентиляторы в Москве во время жары. Получают, в общем, гроши, ничего такого, но, в Комсомольске дорог сейчас не строят, для них это заработок. Да и рыбы привезут много.

25-27.08.2010 Эпилог. Паром Холмск-Ванино, Хабаровск

Подпишитесь на новости:

Межрегиональная общественная организация "Общество фармакоэкономических исследований"